Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

yellow

Сказочники путешествуют инкогнито

Мне нужно вспомнить, кто я
и зачем приехала в этот город.
В город красного кирпича, пыльных улиц в оправе сирени и забытых у крыльца велосипедов.
В город, где то жарко, то холодно и на каждом шагу можно разжиться чаем в картонном стаканчике.
В город, где иногда по утрам идет дождь и кажется, что кто-то невидимый ходит, скрипя паркетом, вокруг кровати.
Город, так похожий на города моего детства, зеленый, вельветовый, кленово-каштановый, вишнево-комариный, что ты прячешь в карманах?

Мне нужно вспомнить, куда я дела чернильную ручку, где подевался блокнот с незаконченными историями, где прячутся Лека и Перепелка и грусные феи и одинокие волшебники.
Мне нужно найти, где в этом городе обитают сказки.
Мне нельзя, никак нельзя забыть, кто я и зачем приехала в этот город.

DSC_8276 DSC_8277

Collapse )
yellow

Хотите увидеть море?

Конечно, хотите. Ведь на дворе февраль.
Время, когда даже те, кто не верит в море, хотят на море. Время, когда те, кто любит море, извлекают из тайников морские сокровища, раскладывают гальку на кухонном столе, перебирают перламутровые раковины, осторожно прикладывают к уху розовый рог рапана и слушают, как шумит внутри.
Время, когда даже те, кто не был на море, видят его во сне. Море во сне похоже на настоящее: оно почти как в июле, только вокруг ни души. На его спине качаются лодки, из него растут маяки. Волны гладят берег в районе прибоя, ищут в россыпях гальки осколки бутолочного стекла, чтобы без спешки превратить в изумруды и рыжий янтарь.
Время, когда само море спит и видит во сне паруса. Ему снятся голые пятки, песочные замки у самой кромки воды, надувные акулы, книги, распухшие от песчинок, забившихся между страницами и горы пропахшего солью тряпья.
Море, поверьте, тоже скучает. И шлет вам привет.

DSC_7830

Collapse )
yellow

о глупостях и хорошем

Погода стоит такая, что хочется велосипед. Хочется быть на четырнадцать лет моложе, быть глупой и непослушной, спорить с тысячу раз доказанными истинами, и прятать, прикрывая подушкой, фантики от шоколадных конфет, съеденных, не просыпаясь, ночью.
Погода стоит такая, что нужен воздушный змей. Забраться бы с ним повыше, повизгивая от ужаса, пока ноги не откажутся сгибаться в коленях, и с самого края самой высокой крыши смотреть на город, на машины, на реку и на людей, играющих в прятки с тенью.
Сначала прячется тень: люди считают до десяти и оборачиваются, делая вид, что испугались. Тень радуется, как ребенок, получив доказательство, что ее любят и даже немного по ней скучают, например в бессолнечный день, или когда по болезни, или плохому состоянию дорог тень оказывается на в состоянии следовать за хозяином.
После прячутся люди: одни забегают в булочную - надо же что-то есть, другие ныряют в раскрытую пасть метро - тени мечутся по улице, охают, плачут, закатывают глаза, пока не вспомнят, что это игра, потом считают до десяти, но на трех зевают, сворачиваются клубком и прямо на тротуаре спят до утра.
Словом, погода стоит такая, что хочется думать исключительно о глупостях и хорошем.

February2013

Collapse )
yellow

Игра в Питера Пэна

Как странно, что из всех историй ты больше всего любишь истории о самом себе.
Джеймс Мэттью Барри. Питер Пэн



Мой город, мой нежный город,
ты, конечно, с трудом узнаёшь меня - южные города легкомысленны, как дети, играющие в Питера Пэна. Ты, конечно, уже не помнишь. За пять лет тысячи Венди вышли из рейсового автобуса в сопровождении пузатых чемоданов на колесиках и кое-как нацарапанных на бумажке инструкций: первый поворот налево, а дальше прямо, пока по правую руку не увидишь Отель де Франс. Пять лет назад, город, пять лет назад, третьего февраля тоже было воскресенье и “все закрыто” и в кинотеатре шел новый фильм. Солнце уже садилось за черепичные крыши и было тепло - кто бы мог подумать, что есть города, где весна начинается в феврале. Пять лет назад, город, начиналась весна и я тебя начала с чистого листа. У меня есть один недостаток: я никогда не досматриваю скучный фильм, не дочитываю скучную книгу, не дописываю неудачный рассказ - я начинаю все заново. Но остаюсь верна однажды полюбившимся книгам, фильмам, людям и городам. Я чрезмерно сентиментальна. Я умею быть равнодушной, не ценить по заслугам, не замечать достоинств, но, полюбив однажды, не разлюблю никогда. Если ты изменишься, город, если медные подковы на твоих тротуарах проглотит асфальт, если окончательно сотрутся облупленные надписи на твоих стенах, если закроются кафе на рю Корделье и цветочные магазины на рю д´Итали, если перестанут журчать твои фонтаны, если опустеют библиотеки, если улыбчивый хозяин заведения “Кот-мечтатель” устанет звать прохожих “Заходите, внутри тепло!”, если дельфины на площади забудут, как улыбаться, я найду способ не разлюбить тебя. Я буду любить тебя таким, каким помню.
Не забывай меня, город, пожалуйста, не забывай меня! Давай назовем моим именем хотя бы самую узкую улочку, хотя бы мою любимую желтую дверь на плас Ришельм, хотя бы один из твоих платанов. Те, кто любил нас однажды, город, оставляют на нас свой отпечаток - нам уже никогда, никогда, никогда от них не избавиться. Сами того не ведая, они проникают к нам внутрь, снимают мансардную комнату в нашем внутреннем Отель де Франс, с синими обоями и видом на черепичные крыши и по вечерам, когда на душе светло и чуть-чуть тоскливо, играют нам на свирели.

DSC_7979 DSC_7987

Collapse )

Город сердца

Любить до остановки сердца можно только раз. Редкое сердце выдержит больше одной остановки. Любить до слез, до потери сна в ожидании встречи, до сладкой дрожи при каждом упоминании имени, до ревности к каждому прохожему можно один-единственный город. Остальные, манящие, прекрасные, созданные для прогулок, полные воспоминаний, пусть будут всегда вторыми.
Нужно всегда, где бы вы не были, носить в себе самый любимый город. Не забывать о нем. Не бояться, что по сравнению с ним царственные руины Рима и узкие улочки Брюгге и Пекинская телебашня покажутся меньше размерами и как-будто более плоскими. Пусть сотня распрекрасных городов планеты борется за второе место в вашем сердце. За ту его половину, или четверть, которую один самый любимый город готов разделить с собратьями. Все равно, если приглядеться внимательно, все города мира похожи, все они чем-то похожи на ваш самый любимый город.
Пусть ангелы дальних странствий носят вас на серебряных крыльях. Пусть новые города убаюкивают вас в комнатах своих отелей с видом на главную площадь. Пусть каждый из них пахнет утренней выпечкой, вкусным кофе и свежими газетами, приветствует вас трелью велосипедных звонков, укрывает тенью, лезет из кожи вон, чтобы вам понравиться. Будьте к ним благосклонны. Отвечайте им взаимностью,
все равно,
где бы вы ни были,
с кем бы вы ни гуляли,
все равно вы привязаны длинной ниткой
к одному, единственному и незаменимому
городу вашего сердца.

DSC_7356 - Kopie

Collapse )
yellow

Посвящение братству виноградного листа

Вам, радующимся, как дети на пороге зимы. Вам, не выходящим из дома без запасной конфеты. Вам, прячущим под пальто, под свитером, под рубашкой, под тонким бельем, под слоем пахнущей мылом кожи горячее сердце. Вам, пьющим дымящийся кофе на морозе. Вам, мечтающим о дивных краях. Вам, просыпающимся по ночам от шепота неизвестных морей. Вам, всегда готовым к путешествию на край света. Вам, замечающим в ноябрьских лужах отражение облаков. Вам, украшающим зиму дольками сушеных яблок, палочками корицы и семенами кардамона. Вам, пишущим от руки. Вам, ведущим разговоры за полночь. Вам, любителям подоконников, занавесок, абажуров и деревянных столешниц. Вам, не мыслящим жизнь без чая, кофе, книг и ярких шарфов. Вам, шуршащим листьями, хрустящим снегом, лежащим в свежей траве. Вам, гладящим незнакомых собак. Вам, не сдающимся городской тоске. Вам, пускателям мыльных пузырей. Вам, покупателям фломастеров и подарочной бумаги. Вам, самопровозглашенным феям. Вам, тайным волшебникам. Вам, не боящимся тратить жизнь на добрые пустяки. Вам, счастливым без повода. Вам, хранителям воспоминаний. Вам, моим сестрам и братьям по непобедимой вере в волшебство. Вам, любящим. Вам, любимым. Вам, хранящим надежду. Вам, не изменяющим мечте. Вам, умножающим радость. Вам посвящается мой ноябрьский портрет виноградного листа.

DSC_7101

Collapse )
yellow

Сказочный ноябрь: Волшебный торшер

Конец света. Волшебный торшер



Мне было десять лет, когда мы втроем поехали на море: я, мама и тетушка Эмма. Мы собирались бесконечно долго, целое лето, а когда приехали, сезон уже закончился и на дорогах не было ни души: можно было открыть окна машины, громко петь песни и ехать сколько угодно медленно, чтобы рассмотреть пейзаж. Мы три раза останавливались на пикник и доплелись до моря почти в сумерках. Оставили машину на пустой площади перед крошечной ратушей и побрели в направлении порта, разглядывая по дороге кособокие дома, пока не выбрали самый на наш взгляд уютный - с свежепокрашенными белыми стенами, синими оконными переплетами и несуразно длинной каминной трубой. Тетушка Эмма не колеблясь постучала в дверь - через пару минут в нашем распоряжении оказалась чудесная комната с тремя узкими кроватями, сдвинутыми так близко, что лежа на них можно было держаться за руки. Комната привела меня в восторг - ее наполняли совершенно неуместные, никак не связанные друг с другом вещи: москитные сетки, в которые за все лето не попалось ни единого комара, буфет с половиной старого сервиза - шесть чашек, четыре блюдца и молочник, расписанные сценами из старинной детской песенки про трех гусей и добрый ветер, альбом с фотографиями и старый торшер с мигающей лампочкой. По вечерам мы открывали окна и ждали, пока на свет торшера не слетятся светлячки и божьи коровки. Прямо под окном комнаты росли колючие кусты ежевики, но мы все равно ухитрялись выбраться утром из окна, ценой всего лишь пары царапин и случайной затяжки на подоле платья, и тайком пробирались на пляж, как будто в это время года купание в холодной воде было чем-то запретным и предосудительным.
Текст: Вера Ковалева из сказки "Тетушка Эмма и начало конца света"
Иллюстрация: Анна Петрова pastelanna
yellow

Осеннее время

Моя жизнь так монотонна и предсказуема, что нет смысла задавать мне вопрос: "Что нового?"
Что нового?
Я стушуюсь и промямлю в ответ дежурное "ничего".
Ни городов, ни лиц, ни повышений по работе, ни миллионов, выигранных в лотерею. Только бабушка танцует джаз на чердаке, из безымянного города, по колено засыпанного белым пухом, уходят солдаты и, кажется, незнакомый мне рыжий молодой человек на соседней крыше, что-то задумал. Но это.... тсссс, вы же знаете, это все я сама придумала. В остальном - ничего, решительно ничего нового.
Лучше спросите меня, что старого. Вернулся лис, о котором мы переживали, думая, что его убили охотники. Он жив и невридим. На ветки оливы под моим окном каждый день слетаются синицы и  другие птички, поменьше, похожие на воробьев. Я крошу им песочное печенье. В полях гуляют на длинных ногах белые цапли и кто-то на днях похвастался мне, что своими глазами видел фазана. Над морем каждое утро дымится туман, такой плотный, словно ночью Бог подмешал горячее молоко в соленую воду. На море теперь безлюдно, волны слизывают следы на песке, корабли сушат пузо в порту. Я теперь начинаю день задолго до того, как он начинается - как ни крути, осеннее время. Звезды теперь холодные, а луна задумчиво-рыжая. Вчера, клянусь, она опустилась на крышу соседнего дома и, прищурившись, пыталась прочитать, что я пишу.

DSC_6825

Collapse )
yellow

Не касаясь земли

Интересно извлечь фразу из контекста, из родного ей языка, и посмотреть, что получится.
"Elle ne touche pas le sol" говорят практичные французы, чтобы дать понять, что кто-то слишком задирает нос. А по мне так здорово ходить, не касаясь земли, или касаясь только кончиками больших пальцев, чуть-чуть подминая сочные травинки, не распугивая кузнечиков, не мешая пчелам, не трогая мышиные норы. Здорово задирать нос к облакам, к кронам деревьев, к невидимым магистралям, готовым к осеннему перелету птиц. Здорово болтать босыми ногами в холодной воде, дышать цветочной пыльцой и чердачной пылью, пить чай из щербатых чашек, плевать вишневыми косточками в горизонт. Здорово идти, не касаясь земли, не веря будням, не сдаваясь асфальту. И дело тут вовсе не в гордости, совсем, совсем не в гордости. Дело тут в...

DSC_5089

Collapse )
Все фото - французские Альпы
yellow

Город Иф

О, искатель секретных дверей и тайных пассажей, любитель старинных книг, ловец редких солнечных лучей, заблудившихся в кривых переулках, внимательный наблюдатель нашей жизни, закрывающейся от жары тюлевыми занавесками, друг недоверчивых городских кошек, любитель крутых черепичных крыш,

о, наивный поэт, восхищенный тишиной и убогостью наших проженных солнцем, усыпанных мертвыми розовыми цветами улиц, гость, появляющийся рука об руку с золотой июльской жарой, с невыносимой ленью, с неутолимой жаждой, которую не обманешь ни холодной водой ни кислым молодым вином,

о, несведущий, беспечно входящий под темные своды городских ворот, не замечающий, как у тебя за спиной остановились фигурные лапы курантов - город уже не выпустит тебя из цепких объятий, оплетет путанницей перекрестков, одурманит запахами чеснока и меда, ловко заманит в свою утробу, свяжет тебе ноги, заплетет язык,

ты уже не вырвешься, ты станешь, как мы, пленником желтых, прокаленных солнцем, стен, деревянных ставен, цветастых пододеяльников, черного кофе на липких столиках,

но если тебе, о станник, хватит смелости, то слушай и делай в точности так, как я говорю:
вечером, перед закатом, отыщи узкую лестницу, ведущую с площади Массийон к верхнему городу, поднимайся выше, как можно выше стараясь не подскользнуться на гладких камнях, не бойся спящих в развалинах старого замка безобидных летучих мышей и печальных привидений, с высоты посмотри вокруг - ты увидишь, что город - всего лишь остров, что за его стенами волнуется море и на волнах ждут отправки в далекий путь корабли.

DSC_5500

Collapse )
На всех фото - Hyères-les-Palmiers