Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

yellow

Правила поведения в тумане и человек, который рисует сны

Туман в этом городе обычная погода, а не повод вести себя как неразумный ребенок. Не надо хватать туман руками и сжимать его в кулаке. Не надо набирать его в рот и пытаться распробовать, на что он больше похож: на молочный кисель или жидкую манную кашу. Не надо то и дело запрокидывать голову, чтобы убедиться, что дома остались на месте, безмолвные и обезглавленные. Не надо окликать в тумане прохожих: все они кажутся в тумане как-будто знакомыми, как-будто уже встреченными когда-то во сне. Не надо совершать неразумных поступков и ждать, что за углом, против всякой вероятности и законов физики из тумана появится чудо.

Но оно появляется. На углу улиц Рашель и Сан Дени - витрина знакомого книжного магазина и в витрине картины человека, который рисует мои сны.
- Вы не подскажете, - спрашиваю я милую девушку за кассой, - кто это рисовал?
- На обороте написано, - отвечает мне девушка, улыбаясь. В тумане улыбки получаются слегка размытыми, как будто люди грустят.
На обороте написано: Квинт Буххольц, 1985 год.
- Как вы думаете, - говорю я девушке, - мог ли незнакомый мне до этого дня немецкий художник подсмотреть мои сны?
Девушка пожимает плечами и выбивает мне чек.

По дороге домой, в одной руке пачка открыток и моток бечевки не-спрашивайте-зачем, в другой - коробка с новыми туфлями, я понимаю очевидное. Сны состоят из той же материи, что и туман, что и мечта. В них возможна любая встреча, любое место, любая невероятность, в них все немного друг с другом знакомы и все чуть-чуть влюблены.
- Разве не так? - Обращаюсь я к седовласому господину в шляпе.
Он улыбается в ответ и бормочет что-то по-немецки.


Nächtliche Begegnung - Ночная встреча, 1987


Giacomond, 1984

Collapse )

Все иллюстрации авторства Quint Buchholz взяты с сайта www.quintbuchholz.de, где можно найти еще сотни прекрасных работ художника.

Город сердца

Любить до остановки сердца можно только раз. Редкое сердце выдержит больше одной остановки. Любить до слез, до потери сна в ожидании встречи, до сладкой дрожи при каждом упоминании имени, до ревности к каждому прохожему можно один-единственный город. Остальные, манящие, прекрасные, созданные для прогулок, полные воспоминаний, пусть будут всегда вторыми.
Нужно всегда, где бы вы не были, носить в себе самый любимый город. Не забывать о нем. Не бояться, что по сравнению с ним царственные руины Рима и узкие улочки Брюгге и Пекинская телебашня покажутся меньше размерами и как-будто более плоскими. Пусть сотня распрекрасных городов планеты борется за второе место в вашем сердце. За ту его половину, или четверть, которую один самый любимый город готов разделить с собратьями. Все равно, если приглядеться внимательно, все города мира похожи, все они чем-то похожи на ваш самый любимый город.
Пусть ангелы дальних странствий носят вас на серебряных крыльях. Пусть новые города убаюкивают вас в комнатах своих отелей с видом на главную площадь. Пусть каждый из них пахнет утренней выпечкой, вкусным кофе и свежими газетами, приветствует вас трелью велосипедных звонков, укрывает тенью, лезет из кожи вон, чтобы вам понравиться. Будьте к ним благосклонны. Отвечайте им взаимностью,
все равно,
где бы вы ни были,
с кем бы вы ни гуляли,
все равно вы привязаны длинной ниткой
к одному, единственному и незаменимому
городу вашего сердца.

DSC_7356 - Kopie

Collapse )

Сентиментальное кофепитие

- Нужно соблюдать обряды.
- А что такое обряды? - спросил Маленький принц.
- Это тоже нечто давно забытое, - объяснил Лис. - Нечто такое,
отчего один какой-то день становится не похож на все другие дни, один
час - на все другие часы.

Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький Принц"


Мое любимое французское слово antan похоже на название далекой страны. Antan - суверенное королевство с тишайшими поддаными, живущими за стеклянными дверцами сервантов, в ящиках деревянных шкафов и в неизведанных чащах антресолей. Antan - государство, избравшее столицей старый чердак, где спят в ожидании поцелуя, как принцесса в сказке, детские книги с картинками, кресла-качалки и плюшевые медведи. Antan - страна, валютой в которой служат воспоминания, документами старые фотографии, где сердечные привязанности диктуют закон. Antan - соседнее измерение, где время идет вспять и по кругу, исполняя фигуры вальса.

DSC_7237

DSC_7238

Collapse )
yellow

Когда легенды ходили по улицам...

... например, невысокий господин с крючковатым носом, в твидовом пиджаке и с фотоаппаратом под мышкой. Он улыбается девушкам, окружившим билетную кассу кинотеатра, угощает леденцами стайку детей, делящих на пятерых единственный велосипед, любезничает с домохозяйками по дороге на рынок. Его знают владельцы бистро, продавцы магазинов, счастливые молодые мамаши, грустные проститутки, уличные музыканты. Они помнят его с детства: все тот же твидовый пиджак, острый нос, полуулыбка - месье Робер, Робер Дуано - человек с фотоаппаратом. 

Терпеливый прохожий - так он себя называл - сорок лет гулял улицами Парижа, держа наготове свою Лейку в надежде словить "обычные жесты обычных людей в обычных обстоятельствах". "Я не замечал течения времени, слишком увлеченный спектаклем с участием моих современников - бесконечным бесплатным спектаклем жизни, при случае вознаграждая их за игру случайной картинкой."

Он фотографировал людей издали, не навязываясь, не нарушая их личное пространство. Он подкарауливал их, знакомых и незнакомых, с виноватой улыбкой. Он любил ждать. "Париж - это театр, кресло в котором стоит потерянного времени. Вот я и жду..."

Роберу Дуано - самому искреннему фотографу Франции, сегодня исполнилось бы сто лет и один день. Вот несколько сцен из его спектакля:


Стирка моряка, 1961
Collapse )
yellow

Дрезденский цикл: Тетя Анна и прусский король

Согласитесь, что биография ваша состоит из совершеннейших мелочей, никак не пригодных для истории. Какое ей, истории, дело, что воскресным утром вас привычно будило свистение закипавшего на плите чайника? Как ловко оно прокрадывалось с безмятежные детские сны! Стоило зевнуть - и вот он, плывет у вас перед глазами - красный в синий горох, слегка пригоревший на донышке чайник со свистком качается на волнах одного из воображаемых морей, названия которых знают только дети. Какое истории дело, что из вашего окна был виден угол соседнего дома и бледная, нервно мигающая вывеска ночного магазина? Или что от ангоровой кофты вашей любимой тети Анны пахло чувственным, забытым нынче цветком пачули?

Милая тетя Анна вряд ли попадет на страницы учебника по истории для седьмого класса - место на них уже занято представительными фигурами императора Карла из рода Габсбургов, несчастной Марией Стюарт, прусским кайзером Фридрихом и позорным поражением французской армии при Айзенкуре. Хотя, если задуматься, во многих сферах жизни несчастный кайзер Фридрих, прозванный Великим, и в подметки не годился тете Анне. Вряд ли кайзер Фридрих умел вязать, выращивать гиацинты и воспитывать детей.

История похожа то на сплетницу, то на эксцентричную школьную учительницу (непременно старую деву!), изливающую на наши покорные головы непрерывный поток труднозапоминаемых цифр и диковинных имен. 1061. 1215. 1453. 1772. 1821. Память сопротивляется - она создана для хранения мелочей. В ее выдвижных ящичках любовно уложены цвет волос любимой куклы, первый прочитанный рассказ Рея Бредбери, воскресный поход в музей бабочек, папин зимний свитер и ожидание приезда тети Анны. Память гораздо ближе связанна с сердцем, чем это кажется на первый взгляд.

Ах, тетя Анна! Как неуютно было бы бедняжке на страницах учебника истории, между позором в Каноссе императора Генриха и французами, замерзшими под Москвой. Но не волнуйтесь за нее - тетя Анна нашла себе уютный уголок. Однажды приехав в Дрезден, купите билет в картинную галерею, построенную гениальным Пеппельманом. Не спеша пройдитесь по залам: восхищайтесь Кранахом старшим, удивитесь Рубенсу, посочувствуйте мученичеству святого Себастьяна, прослезитесь перед Мадонной. Потом улизните от толпы, поднимитесь на последний этаж, прокрадитесь в самый последний зал и поздоровайтесь с ней. Перед вами предстанет, как живая, в простом наряде на жемчужно-сером фоне прекрасная шоколадница Анна.

О ней ходит не меньше легенд, чем о кайзере Фридрихе. Кто она? Была ли она невестой австрийского принца? Простолюдинкой? Куртизанкой? Почему Жан-Этьен Лиотар, эксцентричный гений в турецкой феске, среди портретов императоров и королей, графов и фюрстов, оставил ее портрет? Неужели у него была тетя Анна?
Должно быть, когда в учебниках истории не хватает страниц, за перо берутся чудаки и художники.



Жан-Этьен Лиотар. Шоколадница. Из собрания Дрезденской картинной галереи (Цвингер). Репродукция из Википедии.

Collapse )
yellow

Восхитительный Вилли Ронис

Парижанин Вилли Ронис был родом, конечно, из Одессы. Он говорил, что почти все фото - случайны. Что фотографии получаются из случайных взглядов, случайных лучей света и тысячи историй. Просто нельзя забывать фотоаппарат.


Le Nu Provençal, 1949

Вилли Ронис написал лучшую книгу о фотографии из мной читаных: "Ce jour-là" - "В этот день" - книгу, в которой он перелистывает год за годом свои любимые фотографии - он не расставался с фотоаппаратом восемьдесят-девять лет из прожитой им почти сотни - и вспоминает, как и где каждая из них была снята.
Collapse )
Фото взяты: http://www.hackelbury.co.uk/artists/ronis/ronis_sm.html (c)Willy Ronis
Текст переведен с Willy Ronis. Ce jour-là. (c) Mercure de France, 2006.


Collapse )
yellow

Об осени и Жаке Бреле

Осенью, когда небо становится высоким и пронзительность сквозит из всех щелей, я слушаю Жака Бреля.

Слушать Бреля меня научила Полин, в прошлом августе, когда мы жили вдвоем в огромном доме возле римских катакомб и церкви Камо Грядеши. В доме кроме нас жила большая черная собака и дом был, конечно, не наш. Ночью, когда мы с Полин поднимались на второй этаж и расходились по своим комнатам, собака ложилась перед тяжелой стеклянной дверью в сад и охраняла наш сон.

Когда темнело, мы зажигали садовые фонари и усаживались на ступенях дома с кружками чая. Полин курила, я грызла зеленое яблоко. Я любила разговаривать с Полин - смеяться ее шуткам и слушать звук ее голоса. С Полин я никогда не забывала простые слова и не путалась в глагольных формах. "Знаешь," - говорила она, - "в английском языке не хватает bonne vieille "putain"." Мы смеялись. Черная собака косилась на нас, лежа чуть поотдаль.

Настоящие французские девушки носят туфли-балетки на босую ногу, даже зимой, узкие джинсы на худых ногах и тунику с запахом, завязывают русые или каштановые волосы в конский хвост и наводят глаза подводкой Герлен. Ах да, и шарфы, но Полин не носила шарфов. Французские девушки курят дешевый табак и смеются хрипло. Они совершенно нежны и совершенны.

"Я уеду," - пробормотала я, водя носами туфель по гравию. - "Если будет именно так, я уеду, не дожидаясь срока." Я не помню условие, которое тогда поставила. Помню, что Полин не удивилась и потушила очередной окурок. Помню, что было жарко. Тяжелый римский август - всем хотелось уехать.

Мы слушали Жака Бреля. От которого Рим казался еще более пустым, особенно если выехать за виале Кристофоро Коломбо, а вся жизнь сосредоточена в порту Амстердама и на улицах Парижа. Так хотелось в Париж. А ехали в Остьенсе. И слушали Бреля, и говорили в поезде по-французски. Ne me quitte pas, ne me quitte pas, ne me quitte pas...

Collapse )



yellow

Снова Люберон: Gordes

Что хорошо в долине Люберона - так это то, что за один день, неторопливо двигаясь вдоль виноградников и лавандовых полей, за день можно увидеть столько красоты, что хватит на все лето. Природа в Любероне не драматическая, как в соседних регионах Прованса, - немного гор, даже со скалами, больше долины, немного леса, оливковые рощи... Зато города! В средневековье мирные жители Люберонской долины исправно строились, укреплялись и создавали приятные взгляду современного туриста замки. Так что смело можно ехать по стрелочкам указателей, заезжая в разбросанные вдоль дороги города и любуясь видами.

Горд (Gordes) - это город, который будучи в Любероне никак нельзя пропустить. Если не заехать и побродить по узким улочкам (хотя чем вы хуже Марка Шагала?), то хоть посмотреть на его громаду издали.

475.62 КБ
Collapse )