Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

yellow

Сон тети Агаты

Дорогие друзья Лекиной и Перепелки,
У меня на середине очередной истории про наших любимых девочек случился конфуз. Тете Агате приснился невероятный сон! Она сообщила об этом за завтраком и, кажется, желает поведать о нем всей семье (и миру), но вот незадача - я совершенно не умею придумывать сны! Я и свои-то сны не запоминаю!
Помогите мне! Что такого странного и удивительного могло присниться тете Агате? Будем рады любым идеям!
П. С. Граждан, незнакомых с тетей Агатой, Лекой и Перепелкой, а также с Тайным Обществом Фей просьба не беспокоиться :))

yellow

Совсем нерождественская сказка

Привет! Я ужасно вела себя в этом году: очень мало писала в жж, почти не отправляла открыток и иногда даже не отвечала на письма. Но я успела переехать на другой конец земли, начать новый проект и написать одну очень длинную сказку. Я подумала, что неплохо было бы закончить уходящий год именно сказкой - она такая длинная, что если я буду рассказывать ее понемногу каждый день, то нам как раз хватит времени до Нового Года. А если кто-то захочет узнать, что произошло до описанных в сказке событий, то сказок ему хватит до самого февраля.

Итак, последняя в этом году сказка, разумеется, о Леке, Перепелке и Collapse )
yellow

Дождливое воскресенье пятого октября

Дождь сначала пошел, потом полил, потом задул северный ветер, хлопая ставнями и размахивая ветками деревьев - и через обнажившиеся за одно-единственное утро ветки я увидела бледное, высокое небо и поняла, что в этот раз лето ушло по-настоящему и надолго.
Позавчера, в дождливое воскресенье пятого октября, мы одновременно услышали протяжный крик. Я рванулась к окну, уронив с колен книгу, и успела увидеть темные силуэты, удалявшиеся в сторону моря. Ты приглушил радио, чтобы мне было лучше слышно. Вот еще один клин и еще: дикие канадские гуси улетали на юг, не дожидавшись первых ночных морозов.
К утру ветер окончательно осмелел и принялся швырять в окно сухими, промокшими листьями, сводя с ума нашего флегматичного кота. “Как хорошо, что у нас нет собаки,” - подумала я. - “С ней бы пришлось гулять в любую погоду. Она бы валялась на мокрой земле, бегала бы за листьями, набирала их полную пасть, лаяла бы на белок и приносила бы в дом, как трофей, запах осени.”
Позавчера, в дождливое воскресенье пятого октября, город остро пах мюнстерским сыром. Я не особо жалую мюнстерский сыр, но мне захотелось намазать посеревший от осени город на хлеб и запить горячим кофе.
Утром шестого октября серая поверхность нашей ленивой реки вздыбилась сердитой пеной. “Как хорошо,” - подумала я, - “что у нас с тобой есть запас осенних яблок, кукурузы и каштанов.” Я купила грецких орехов и свежей клюквы для нантакетского пирога. Чтобы, когда ты вернешься домой, ты узнал, что наступила осень.

DSC_9250

DSC_9260

Collapse )
yellow

Лес

Утром за мостом начинается город. Большой город, высокий город. Город, похожий на лес. Дома, как башни. Башни, как деревья, упираются ветками в небо, запускают корни глубоко в асфальт. Раз-два - ты заблудился. Три-четыре - выходи искать. Ты бежишь, спотыкаешься, хватаешь воздух, ищешь, теряешься, вздрагиваешь от неожиданности. Догоняешь, догоняешь - никак не догонишь. Город быстрее тебя, у города тысяча ног, десять тысяч ушей, миллион внимательных глаз. Город спереди и город сзади, дышит в спину, шепчет на ухо, щекочет ноздри, хватает за руку и крепко держит. Город дразнит, тревожит намеками, любит-не любит, верит-не верит, сбудется-не сбудется.

Вечером за мостом начинается лес. Большой лес, густой лес. Лес, похожий на город. Деревья, как башни. Корни, как лестницы, на верхних ветвях развешаны облака. В норах спят еноты, в дуплах прячутся белки, в травах гнездятся серые птицы. Раз-два - не сходи с тропинки. Три-четыре - не заблудись. Тропинка бежит от опушки к озеру с кувшинками, вглубь через заросли папоротника и ядовитого плюща к утиному болотцу. В утином болотце плавают и не тонут прошлогодние листья и белые тополиные хлопья превращают воду в молоко. У леса тысяча рук, десять тысяч внимательных глаз, миллион увещательных голосов. Лес хватает тебя в объятия и держит, пока вечерние тени не совьются в серый клубок, пока не умолкнут птицы и не затихнит, утешившись, сердце.

DSC_8410

Collapse )

День окночета

А вы, вы-то любите заглядывать в чужие окна?
Только не отворачивайтесь и не делайте вид, что не услышали мой вопрос! Честное слово, это будет очень невежливо с вашей стороны.
Давайте лучше поговорим о том, что видно за чужими окнами. За теми самыми, что во влажных сумерках вдруг вспыхивают желтым светом и превращают многоэтажки в карты галлактик. За теми, на которых колышутся светлые занавески и цветет старомодная герань, или неженки-орхидеи. Время от времени в них появляются дети и кошки и отважные женщины два раза в год (как-нибудь осенью, пока не похолодало, и перед Пасхой) карабкаются на подоконник и моют стекла. Из них кричат: “Возвращайся не поздно!” и “Не смей уходить со двора!” и “Позвони, когда доберешься!” Из них выбрасывают ключи и шапки и детские варежки и бутерброды в хорошую погоду. Да да, еще Эрих Кестнер говорил, что самые вкусные бутерброды - это те, что выброшены из окна во двор. Из них торопливо, чтобы не замерзла рука, крошат птицам хлеб.

Разве можно забывать об окнах гостиной! Тех самых, в которых видно краешек включенного телевизора и кусочек стола и что у совсем незнакомых людей тоже есть чайный сервиз “Мадонна”, красное собрание сочинений Виктора Гюго и четыре избранных тома Джека Лондона.
В окнах спальни почти никогда не мелькает свет, в окна детской нельзя заглядывать до одобрительного сигнала ночника. Есть окна за которыми прячутся, вяжут шарф, ждут первого снега, а месяцем позже ждут весны. Есть окна за которыми просто ждут.
Знаете, что я придумала? Пусть сегодня будет день окночета - старой, почти забытой профессии, почти секретного ордена. Пусть всем окночетам сегодня будет удача, а тех, кто за окнами, настигнет внезапное счастье.

DSC_7494

Collapse )

Первый дождь

Первого января нового года пошел дождь. Мы немного смутились и даже думали поменять было планы, но во Франции говорят, что дождливая свадьба к счастливому браку и, решила я, почему бы не применить эту примету к отношениям с новым годом.

Я люблю первое января как никакой другой день. Тридцать первое декабря похоже на последний лист школьной тетради, который торопливо и уже кое-как дописываешь, думая про себя, ведь правда же, что никто не проверит. Я, не умеющая и не любящая подводить итоги, завершать, доводить до конца, прощаться и заканчивать, даже двери закрывать на замок, честное слово, с наступлением последних сумерек года закрываю глаза и тороплюсь досчитать до двенадцати.
Первое января - мой любимый день, похожий на чистый лист новой тетради в любовно выбранном переплете. На нем еще нет ни точки, ни запятой, он гладок и приятно прохладен наощупь, он пахнет свежей бумагой, дорогами и духами еще незнакомых людей. Жизнь без первого января была бы невыносима, как роман без абзацев.
Первого января можно не торопиться. Земля замедляет вращение, жизнь ждет, как терпеливый торговец, пока я придирчиво выбираю первую книгу года, первую прогулку, первое слово первой сказки. Первого января каждая мелочь кажется важной, каждая фраза - поворотом сюжета.

И хотя я не люблю не списков, ни хронологий, ни прямолинейных отчетов, вот каким был мой первый день нового года, с дождем, львом, зеброй, фламинго и парой страусов в парке Золотой головы, с таинственным островом и почти закатом на берегу Соны.
За кадром остались только две золотых собаки, Фродо Бэггинс, покидающий Шир, портрет Леонарда Коэна, бутылка красного вина, ром, настоянный на яблоках и корице, разговор за полночь и кот на пианино. Взамен я расскажу вам десять своих желаний на этот год, но не списком, а, как водится, в строчку.

DSC_7666
Collapse )
yellow

Сказочный ноябрь: Спасение птиц

Согреть перелетных птиц


Летом в наше окно бились птицы. Маленькие птицы с оранжевыми грудками и хитрыми глазами. Этьен подбирал их с земли, чтобы не съели кошки, устраивал на пушистом облаке ваты и мы проводили часы в ожидании. Некоторые птицы приходили в себя, неуверенно вставали на шаткие лапки, искоса смотрели на нас и выпархивали в окно. Других мы хоронили под пурпурной сливой. Этьен заворачивал их в мягкие лоскутки, оставшиеся от старых штор, и закапывал глубоко в землю. После я рассматривала его руки: подносила их к свету, прикладывала ладони к своему лицу. Я придумала, что от прикосновения к живой птице на ладонях должен остаться след, как пыльца с крыльев бабочки. Раз или два мне показалось, что я увидела его: тонкий, прозрачный след. Я приказывала Этьену раздеться и говорила: "Лети. Я хочу увидеть." - "Глупости," - отвечал Этьен и запахивал шторы, чтобы не привлекать внимания соседей. Никогда, никогда мне не будет позволено подсмотреть, как дрожь пробегает по его рукам, от кончиков пальцев до бескрылой спины, как воздух наполняет его грудную клетку, как будто вздувается парус, и сила, противная земному притяжению, отрывает его от земли. - “Каково это?” - Спрашивала я. - “Как будто прыгаешь с края крыши вверх.”
Однажды я спросила его, может ли он не летать. Не потому что была против, просто из любопытства. Чаще всего он летал по ночам, чтобы не попасться на глаза соседям. Иногда мне удавалось побороть сон и я украдкой наблюдала, как он осторожно, стараясь не потревожить меня, выскальзывает из постели и одевается. Этьен всегда летал при полном параде: в белой рубашке, причесанный, как на свадьбу. Он говорил, что эта привычка осталась от города - там он летал в галстуке и пиджаке, застегнутом на все пуговицы. Иногда я думала ему вслед: какая глупость, старые привычки надо выкидывать первыми при переезде, вместе с нежеланными подарками на день рождения и годовщины свадьбы. Разве не за тем переезжают люди с места на место, чтобы избавиться от старых привычек?
Текст: Вера Ковалева из сказки "Вилла "Счастливые дни""
Иллюстрация: Анна Петрова pastelanna


Ноябрь почти закончился. Я очень люблю последние дни уходящего месяца, уходящего года, когда все уже почти решено, но все еще может случиться. Будьте добры к птицам.
yellow

Сказочный ноябрь - день первый

Gaspar1

"В тот день мне было не до шуток - нужно поскорее замесить тесто, чтобы запах от него шел густой, пряный и сладкий, такой, что и дом и улица, до самой Рыночной площади, задышали бы Рождеством. Таков обычай. Каждый день, начиная с первого четверга после дня всех святых и до первого Адвента, хозяйки пекут по рождественскому пирогу, дабы в городе в это безрадостное и холодное время пахло праздником.
- Куда запропастился этот мальчишка? - топнула я ногой, сняв с плиты закипевшее молоко и всыпав в него две щедрые, с горкой, ложки какао. Кружки, ложки, большое медное сито и надколотая фарфоровая тетушкина супница подхалимски зазвенели: “Куда? Куда?”
- Он здесь! - испуганно тренькнул дверной колокольчик и я выбежала из кухни, почувствовав неладное.
Гаспар стоял на пороге, опустив голову, руки держал за спиной, а щеки его покрылись неровными красными пятнами.
- Неужели все съел по дороге?! - ахнула я. - А шапку куда дел?
Гаспар энергично замотал головой, отвечая на мой первый вопрос, и достал из-за спины свою серую кепочку, в которой что-то трепыхалось и попискивало.
В кепке сидела птица: маленькая, испуганная, быстро моргающая птица. Мне даже показалось, что я слышу, как быстро бьется ее сердце.
- Негодник! - Накинулась я на Гаспара. - Выпусти немедленно птицу!
- И не подумаю, - гордо ответил Гаспар. - Я сам ее купил у птицелова.
Ах, вот оно что и вот куда делись мои цукаты!
- Теперь пойди и продай ее обратно, - прикрикнула я на Гаспара.
- И не подумаю, - как заведенный повторял Гаспар. - Еще что придумала! Это заколдованная птица.
Птица робко чирикнула. Зимой десятки ее товарок, маленьких и быстроглазых, ожидали моего появления в кухонном окне. Я затапливала печь, раскрывала ставни и высыпала на карниз щедрые горсти зерна.
- Неужели, волшебная? - Ядовито прошипела я. - И что же, можно мне загадать желание?
- Загадай! - Неожиданно обрадовался Гаспар и посмотрел на меня так, словно мы и не ссорились.
- Садись пить какао, - вздохнула я, а сама наскоро обулась и отправилась за цукатами. "
Текст: Вера Ковалева из сказки "Двадцать пять рождественских пирогов"
Иллюстрация к сказке: Анна Петрова pastelanna


Collapse )
yellow

Город Иф

О, искатель секретных дверей и тайных пассажей, любитель старинных книг, ловец редких солнечных лучей, заблудившихся в кривых переулках, внимательный наблюдатель нашей жизни, закрывающейся от жары тюлевыми занавесками, друг недоверчивых городских кошек, любитель крутых черепичных крыш,

о, наивный поэт, восхищенный тишиной и убогостью наших проженных солнцем, усыпанных мертвыми розовыми цветами улиц, гость, появляющийся рука об руку с золотой июльской жарой, с невыносимой ленью, с неутолимой жаждой, которую не обманешь ни холодной водой ни кислым молодым вином,

о, несведущий, беспечно входящий под темные своды городских ворот, не замечающий, как у тебя за спиной остановились фигурные лапы курантов - город уже не выпустит тебя из цепких объятий, оплетет путанницей перекрестков, одурманит запахами чеснока и меда, ловко заманит в свою утробу, свяжет тебе ноги, заплетет язык,

ты уже не вырвешься, ты станешь, как мы, пленником желтых, прокаленных солнцем, стен, деревянных ставен, цветастых пододеяльников, черного кофе на липких столиках,

но если тебе, о станник, хватит смелости, то слушай и делай в точности так, как я говорю:
вечером, перед закатом, отыщи узкую лестницу, ведущую с площади Массийон к верхнему городу, поднимайся выше, как можно выше стараясь не подскользнуться на гладких камнях, не бойся спящих в развалинах старого замка безобидных летучих мышей и печальных привидений, с высоты посмотри вокруг - ты увидишь, что город - всего лишь остров, что за его стенами волнуется море и на волнах ждут отправки в далекий путь корабли.

DSC_5500

Collapse )
На всех фото - Hyères-les-Palmiers
yellow

По течению

У меня есть причины любить нынешнюю весну

эта весна щедра на туманы. В городе они жидки и почти незаметны, как пенка на слабом кофе, но стоит углубиться в виноградники, как туман обнимает со всех сторон густым молоком, зачаровывает. Деревья, велосипедисты, ранние прохожие, собаки выныривают из белизны, разминаются, не замечая друг друга, и снова исчезают.Туман рассеется только к обеду, я знаю по опыту, а пока за моим окном еле видны голые силуэты виноградников и приморских сосен и нет горизонта, совсем.

эта весна тороплива и непостоянна. Туман сменяется ярким июньским солнцем, по обочинам дороги уже распустились маки, а вокруг дома выросли целые заросли нежно-голубых ирисов. Слива, миндаль и персиковое дерево сбросили цвет и оделись в листву, пришла очередь цвести оливе, перечному дереву и дикому апельсину.

эта весна беззаботно раздает знаки и обещания. Я много жду и многого ожидаю. Мне перебегают дорогу полевые мыши, дикие кролики и стада овец, а на прошлой неделе я встретила человека на новеньком велосипеде пенни-фартинг.

Вот вам мое весеннее заклинание: плывите по течению и пусть оно будет нежным: не слишком быстрым, не слишком холодным, мимо песчаных пляжей, зеленых берегов, на которых пасутся лошади, сказочных обрывов. И пусть оно вынесет к морю.



Collapse )