Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

yellow

(no subject)

Я все время забываю о разнице во времени. О шести-семи часах, которые нас разделяют. Часы превращаются в дни, в недели - я все время за вами не успеваю. У вас уже пятница и, наверное, лето - у меня сегодня был замечательный мелкий дождь, пирожное с кремом, почти как в детстве, и первая мелкая северная клубника.
Спасибо вам за все пожелания ко дню рождения. Я не удивлюсь, если все сбудется.
Я с удивлением вспоминаю время, когда я не любила свое отражение в зеркале, одевалась в черное, страдала от одиночества и жалела о прошлом. 35 лет - замечательный возраст - у меня больше нет времени на подобные глупости. У меня столько ненаписанных сказок, недописанных писем, столько рассветов, которые обязательно нужно увидеть из окна на восток, столько удивительных открытий и сладких яблочных пирогов, что совершенно не остается времени быть несчастной. И, кажется, это и есть счастье.

DSC_0963
yellow

Новая сказка о пироге

Привет! Я исчезла на целые полгода и, может быть, не появилась бы еще долго, но во-первых, меня застыдила мама, во-вторых, меня замучила собственная совесть и грустные письма от моих здешних друзей, а в-третьих, и это самое главное, в далеком Монреале наконец-то наступила поздняя, прекрасная и бесшабашная весна и вместе с ней ко мне пришло неудержимое желание писать сказки!
Поэтому вот она я, с новой сказкой, точнее, с продолжением старой сказки, специально для тех, кто все эти месяцы гадал, что же случилось с дядей Генрихом и Зайцей. В этой сказке есть пирог - тут уж ничего не поделаешь, такой я писатель - о чем бы я не начинала рассказывать, рано или поздно обязательно напишу о каком-нибудь пироге, о том, как замечательно пахнет корица и как вкусно пить свежезаваренный чай на крыльце летним вечером. Как будто в мире больше нет ничего интересного!
Но ведь сегодня майское воскресенье, как будто созданное для новых сказок, сладких пирогов и встречи со старыми друзьями. Я очень соскучилась.
А вот теперь сказка (начало, как всегда, по тегу Тайное Общество Фей):

Collapse )
yellow

Окончание истории про маму начальника железнодорожной станции

Collapse )

Вот и все! Новые истории будут в следующем году. Пожелайте что-нибудь Леке и Перепелке, а я постараюсь сделать так, чтобы все сбывалось. С Новым Годом!
yellow

Продолжение нерождественской сказки (самое важное - можете читать только его)

Про баланс волшебства в природе нам рассказала мадам Бернар.
- Подумайте, девочки, - говорила она, разливая горячий шоколад в три фарфоровые чашки, - как много в мире скучных, печальных и даже отвратительных вещей.
Лека солидно кивнула, а я наморщила лоб, пытаясь представить себе эти отвратительные вещи, но шоколад, собственноручно сваренный мадам Бернар, и прилагавшийся к нему ванильный кекс пахли так соблазнительно, что плохие мысли просто не приходили ко мне в голову.
- Знала бы ты, Мария, - тихо сказала мадам Бернар, которая иногда читала мои мысли не хуже мамы, - как много людей в этом городе совершенно одиноки. Они не радуются теплому летнему дню, потому что им не с кем поваляться на траве в парке, или прокатиться на велосипеде. Знала бы ты, как много людей в нашем городе даже не имеют велосипеда!
- Совсем не имеют? - Переспросила я. Жизнь без велосипеда в моем представлении была бы так же ужасна, как жизнь без маминых пирогов и Лекиных приездов.
- Совсем, - подтвердила мадам Бернар. - Много людей в городе не едят пирожных, потому что боятся потолстеть, и не катаются на качелях, потому что от этого кружится голова. Много людей в городе никогда не заглядывают в почтовый ящик, потому что никто никода им не пишет!
Мы с Лекой ахнули от ужаса.
- Бывало так, - тихо добавила мадам Бернар, - что почтальон приходил ко мне в слезах, потому что сумка его в тот день была совсем пустой, и мне приходилось отпаивать его какао со сливками.
На этом месте Лека издала долгий, шумный вздох, а я почувствовала, как по моему носу течет тяжелая, соленая слеза.
- Именно поэтому, - продолжила мадам Бернар и голос у нее вдруг стал звонким, как у девочки, - и существует Тайное Общество Фей!
- Наша задача, - бодро продолжала мадам Бернар, - сделать так, чтобы в мире было больше волшебства, чем тоски и одиночества! Больше киосков с мороженным и сладкой газированной водой, больше лохматых собак, больше хороших новостей в газетах, больше эклеров с шоколадом, больше любовных записок и открыток из дальних стран, больше книжек с красивыми картинками, больше людей в смешных очках и пестрых шарфах!
Мадам Бернар так увлеклась, что начала жестикулировать в опасной близости от фарфорового чайника, в котором плескались остатки шоколада. Чайник слегка отодвинулся от увлеченной мадам Бернар, потом еще немного, а потом, не успели мы с Лекой ахнуть, как чайник оказался на краю кофейного столика, выплюнул свое содержимое на ковер, прыгнул вниз и, жалобно звякнув, разбился на тысячу кусков.
- Вот нахал! - Воскликнула мадам Бернар. - Бьюсь об заклад, он давно планировал сконфузить меня перед гостями.
Она щелкнула пальцами и в ту же секунду фарфоровые куски чайника собрались в единое целое и снова оказались на столе. От инцидента осталось только шоколадное пятно на ковре.
- Ерунда, - небрежно сказала мадам Бернар. - Кому может помешать маленькое глупое шоколадное пятно!

- Ты хочешь спросить, Мария, - вдруг повернулась она ко мне, хотя я сидела с открытым от удивления ртом и даже не пыталась что-то спросить, - какая польза от киосков с мороженным, фонтанов и чужих собак людям, которые слишком заняты, чтобы видеть волшебство и слишком печальны, чтобы слышать хорошие новости.
- Польза от него огромна. Главное, чтобы волшебство было постоянным и ненавязчивым, тогда грустные люди привыкнут к нему, перестанут бояться а там, глядишь, и войдут во вкус. Я знала одного господина, который работал в министерстве, кроме того, у него была одышка и больные суставы. Сколько я ни приглашала его на чаепитие с марципановым кексом, он каждый раз отмахивался и говорил: “Ну что вы! Я слишком занят для такой чепухи, к тому же мне вреден сахар.” Так продолжалось долгое время, пока в один замечательный летний день этому серьезному господину не захотелось мороженного. Господин и сам себе удивился, ведь он не ел мороженного с тех пор, как был маленьким мальчиком! Каждый день он ходил в министерство одной и той же дорогой, мимо веселого желтого фургона с мороженным и ни разу не поддался соблазну! Все еще удивляясь самому себе, господин подошел к окошку фургона и попросил один шарик клубничного мороженного с рожке из сахарной вафли. Он присел на скамейку, ведь серьезные люди не едят мороженное на ходу, съел свою порцию и после этого, все еще удивляясь самому себе, подошел к фургону за второй.
Тут мадам Бернар замолчала и принялась разливать новую порцию шоколада из недавно разбитого и собранного по кусочнам чайника.
- Ну и что же было дальше? - Потребовала Лека.
- Дальше? - Переспросила мадам Бернар. - Дальше с господином произошло то, что происходит со многими взрослыми людьми, рискнувшими прикоснуться к волшебству. Он повеселел, помолодел, стал больше бывать на свежем воздухе, купил себе зеленый галстук и даже завел собаку.
- Все понятно, - сказала Лека, засовывая в рот новый кусок ванильного кекса. - В мире должно быть столько фургонов с мороженным, чтобы хватило на всех серьезных взрослых.
- И столько каруселей, фонтанов, уличных акробатов и киосков моментальной лотереи, чтобы дети, взрослея, не забывали о волшебстве, - добавила я.
- Ты - настоящий поэт, Мария, - расчувствованно сказала на это мадам Бернар.
(Завтра будет драматическая развязка)
yellow

Не волнуйтесь, все в порядке

Je vais bien, ne vous en faites pas

Если идти в одиночестве по незнакомой улице в погожий осенний день, то обязательно услышишь за спиной шорох шагов. Можешь и не оборачиваться - это осень догоняет тебя, вороша опавшие листья.
Впрочем, погожие дни нынче редкость. Гораздо проще и намного практичнее сколотить из подходящих досок кресло качалку и сидеть у окна в дни большого осеннего ветра, наблюдая, как листья, оторвавшись от дерева, взлетают не вниз, а вверх.
Если замотать шею в три слоя шарфа, если взять с собой немного печенья, чтобы было что крошить по дороге, и забраться вглубь осеннего парка, туда, где не гуляют старики, беременные женщины и флегматичные бассет-хаунды, можно найти под лиственным ковром крошечные, размером с мизинчик, следы. Cкептики скажут, что их оставили белки и прочие грызуны, но в глубине осеннего парка мне больше верится в эльфов и единорогов.
Не волнуйтесь, у меня все в порядке. Я никого не забыла и не исчезла с лица земли. Я растворилась в осени, как кусок белого сахара - мы теперь неразличимы с лица. Я не разучилась писать сказки - просто временно растеряла слова. Слова удивительно привязаны к месту - с каждым переездом, с каждым новым началом приходится выбрасывать старый словарь и все придумывать заново. Мне больше не пригодятся имена провансальских ветров, старательно выученные наизусть оттенки выжженой солнцем травы и прилагательные, рифмующиеся со словом море. Мне нужно найти слова для описания тысячи шорохов: травяных, лиственных, осенних, бумажных, беличьих и дождливых. Мне нужно придумать, как назвать сто раз на день меняющуюся погоду и щемяще-нежное ожидание первого, неизбежного снега.
Не волнуйстесь, я просто занята: я хожу по улицам нового города, города, в котором я живу всего полгода, и, как Адам в райском саду, даю каждой вещи свое имя. Не волнуйтесь, я ничего не забыла.

DSC_9507

Collapse )
yellow

Дождливое воскресенье пятого октября

Дождь сначала пошел, потом полил, потом задул северный ветер, хлопая ставнями и размахивая ветками деревьев - и через обнажившиеся за одно-единственное утро ветки я увидела бледное, высокое небо и поняла, что в этот раз лето ушло по-настоящему и надолго.
Позавчера, в дождливое воскресенье пятого октября, мы одновременно услышали протяжный крик. Я рванулась к окну, уронив с колен книгу, и успела увидеть темные силуэты, удалявшиеся в сторону моря. Ты приглушил радио, чтобы мне было лучше слышно. Вот еще один клин и еще: дикие канадские гуси улетали на юг, не дожидавшись первых ночных морозов.
К утру ветер окончательно осмелел и принялся швырять в окно сухими, промокшими листьями, сводя с ума нашего флегматичного кота. “Как хорошо, что у нас нет собаки,” - подумала я. - “С ней бы пришлось гулять в любую погоду. Она бы валялась на мокрой земле, бегала бы за листьями, набирала их полную пасть, лаяла бы на белок и приносила бы в дом, как трофей, запах осени.”
Позавчера, в дождливое воскресенье пятого октября, город остро пах мюнстерским сыром. Я не особо жалую мюнстерский сыр, но мне захотелось намазать посеревший от осени город на хлеб и запить горячим кофе.
Утром шестого октября серая поверхность нашей ленивой реки вздыбилась сердитой пеной. “Как хорошо,” - подумала я, - “что у нас с тобой есть запас осенних яблок, кукурузы и каштанов.” Я купила грецких орехов и свежей клюквы для нантакетского пирога. Чтобы, когда ты вернешься домой, ты узнал, что наступила осень.

DSC_9250

DSC_9260

Collapse )
yellow

Исчезновение желтого фургона

Я опоздала.
Совсем чуть-чуть.
Закончилось длинное, безмолвное лето - из-за его спины уже выглядывает уютная, пахнущая каштанами, дождем и книжными страницами осень. Уже хочется жечь по вечерам свечи, печь яблоки до коричневых боков, набрать остаток синих чернил на донышке и писать новые сказки. Время сказок пришло.
Вот вам первая сказка, она совсем осенняя, хотя и происходит летом. Это продолжение приключений моей любимой Леки и ее друзей. Если вы не знаете, с чего все началось, то почитайте предыдущие истории о Тайном Обществе фей. И заварите себе побольше чая, история длинная!

Collapse )
yellow

Монреаль. Первое августа. Дорогой Леонард Коэн

- "Я люблю свой океан," - сказала Летти и я понял, что наше время у пруда подошло к концу.
- "Это ведь понарошку," - заметил я, чувствуя, что этим признанием предаю собственное детство. - "Твой пруд - не океан. Не может быть океаном. Океаны больше морей. Твой пруд - просто пруд."
- "Он такого размера, какого нужно," - раздраженно ответила Летти.
Нейл Гейман "Океан в конце тропинки"


Дорогой Леонард Коэн,

иногда мое утро начинается в кафе на перекрестке улицы Уэстбури и проспекта Королевы Мэри. Сегодня я задумалась, в честь которой из королев монреальцы назвали проспект: в честь злобной старухи Мэри, державшей в тюрьме собственную сестру, или в честь глупой красавицы Мэри, влюблявшейся в неподходящих мужчин?

Иногда мое утро начинается со взбитых сливок. Девушка за барной стойкой начала узнавать меня в лицо. Я прошу ее взглядом: "Поменьше кофе, побольше сливок, пожалуйста!" Иногда для того, чтобы проснуться, не нужен кофе. Достаточно джаза, висящего в воздухе запаха дождя, пяти свободных минут и робкого вдохновения. На блюдце для чаевых написано "Зима приближается". Я начинаю первое августа с мыслей о первом снеге.

Иногда в полдень мне удается улизнуть в соседний парк. Говорят, что когда-то он был настоящим лесом. Говорят, что где-то в парке, в центре большого города, водятся настоящие лоси, но я пока видела только енота и белок. Я прихожу с карманами, полными изюма и орехов, и жду, когда парк, привыкнув ко мне, покажет свою лесную сущность.

Я верю, что чудеса можно найти, докапываясь до сути вещей. Желая узнать, почему старики называют мой скромный парк Четвертым лесом, где живут бобры с Бобрового озера, почему вода из крана иногда пахнет океаном, а ветер приносит ароматы южных цветов в города в середине зимы.

Иногда по вечерам я нахожу чудеса на обочине улицы. Солнце, качающееся на тонкой ветке, доверчивого воробья, клюющего крошки почти из рук, а сегодня после дождя - три алых кленовых листа, поторопившихся упасть с дерева мне под ноги.

Дорогой Леонард Коэн, мне чудо как хорошо в этом городе. Кожей, сердем и голыми коленями я еще чувствую лето, но в кармане несу домой первое поздравление с Рождеством.

photo
photo
photo
photo
yellow

о весне

В городе весна, ранняя и поздняя одновременно. Мимозы давно отцвели, сливы стоят в розовом облаке, скоро пурпуром покроется Иудино дерево - оно всегда расцветает позже других. Я видела первые ирисы в середине февраля, но весенняя погода то и дело прерывается тяжелым дождем и северным ветром.
Давайте сделаем вид, что ничего не случилось. Что не было месяца, когда я не отвечала на письма, отворачивалась от бумаги и чуралась чернил. Что не было месяца, когда минута длилась неделю, а неделя - жизнь. Этот месяц я спрячу внутри себя тишиной, запахом родительской кухни, свежей черникой, летучими утренними тенями, дорогой до больницы и обратно (два светофора, одна пересадка с метро на трамвай), сладким кофе в аэропорту.
Давайте договоримся ничего не объяснять и ни о чем не спрашивать. Простите меня за неотвеченные письма и неотправленные открытки, и за все, что я не успела.

Давайте сделаем так: послезавтра наступит весна - это уж обязательно и без отговорок. У меня есть восемнадцать открыток с картинами Ани Петровой к моим сказкам и горсть весенних семян. Если вы знаете кого-то, кому нужна весенняя сказка и семечко розмарина, тимьяна или лаванды (можно на счастье, а можно в салат), напишите мне об этом - нет лучше поры, чем сейчас, для того, чтобы рассылать письма счастья. Восемнадцать писем, восемнадцать семян, запомните? Это мой весенний обет.

DSC_7813

Collapse )

Город сердца

Любить до остановки сердца можно только раз. Редкое сердце выдержит больше одной остановки. Любить до слез, до потери сна в ожидании встречи, до сладкой дрожи при каждом упоминании имени, до ревности к каждому прохожему можно один-единственный город. Остальные, манящие, прекрасные, созданные для прогулок, полные воспоминаний, пусть будут всегда вторыми.
Нужно всегда, где бы вы не были, носить в себе самый любимый город. Не забывать о нем. Не бояться, что по сравнению с ним царственные руины Рима и узкие улочки Брюгге и Пекинская телебашня покажутся меньше размерами и как-будто более плоскими. Пусть сотня распрекрасных городов планеты борется за второе место в вашем сердце. За ту его половину, или четверть, которую один самый любимый город готов разделить с собратьями. Все равно, если приглядеться внимательно, все города мира похожи, все они чем-то похожи на ваш самый любимый город.
Пусть ангелы дальних странствий носят вас на серебряных крыльях. Пусть новые города убаюкивают вас в комнатах своих отелей с видом на главную площадь. Пусть каждый из них пахнет утренней выпечкой, вкусным кофе и свежими газетами, приветствует вас трелью велосипедных звонков, укрывает тенью, лезет из кожи вон, чтобы вам понравиться. Будьте к ним благосклонны. Отвечайте им взаимностью,
все равно,
где бы вы ни были,
с кем бы вы ни гуляли,
все равно вы привязаны длинной ниткой
к одному, единственному и незаменимому
городу вашего сердца.

DSC_7356 - Kopie

Collapse )